Дмитрий Глуховский: «ВДНХ для меня — место сакральное»

Дмитрий Глуховский, писатель и журналист
Дмитрий Глуховский, писатель и журналист
В район ВДНХ я переехал в возрасте 12–13 лет, и все мои отроческие годы прошли в прогулках между Останкинским парком, который тогда назывался парком им. Дзержинского, и ВДНХ. Разваливающиеся псевдоантичные храмы, тенистые тропинки, аллеи, «Свиноводство»… Кстати, в этом павильоне стояли новые игровые автоматы. За игру в них приходилось расплачиваться не только 15-копеечными монетками, но и страданиями — ведь свиней тогда еще не вывезли, и запах от них распространялся до павильона «Космос».

Помню павильон «Нефть», долго стоявший неотреставрированным, ведь никто еще не знал, что нефть — это наше спасение. Павильон «Космос» в то время, когда космос перестал быть нам нужен, заполонили видеосалоны. Да, в то время на ВДНХ можно было купить все — от плоского телевизора до барсучьего жира.

Еще недавно я был уверен, что Выставку надо оставить в нетронутом, неотреставрированном состоянии, так как ВДНХ — место сакральное. А сейчас уже понимаю, что это похоже на старческое брюзжание, мол, раньше все было лучше. У каждой эпохи есть свои признаки и знаки: время меняется — ВДНХ соответствует, ведь Выставка — наша страна в миниатюре.