Павильон №32–34 «Космос / Машиностроение»

Изменение названия

До 1954 года — «Механизация».
В 1954–1956 годах — «Механизация и электрификация сельского хозяйства СССР».
В 1956–1966 годах — «Машиностроение».

Когда построен, кто архитектор

Построен в 1939 году.
Архитекторы — И.Г. Таранов, В.С. Андреев, Н.А. Быкова.
Скульптуры и барельефы — С.Д. Меркуров (1881–1952).

Реконструирован в 1954 году по проекту архитекторов В.С. Андреева, И.Г. Таранова.
Главный конструктор — М.М. Лимановский, конструктор купола — Г.Б. Гордон. В результате реконструкции ныне единое здание павильона имеет двойной номер — №32–34. 

Статус

Объект культурного наследия федерального значения.

Современное состояние

Находится на реконструкции.

В планах — открытие новой выставки. Знаменитый павильон ВДНХ «Космос» в скором времени снова будет знакомить с историей отечественной авиакосмической отрасли и с перспективами ее развития. Здесь откроется центр «Космонавтика и авиация».

Экспозицию павильона разделят на две части — «Космонавтика» и «Авиация», а их наполнение, в свою очередь, будет представлено в нескольких разделах.

История создания

Согласно первому генеральному плану ВСХВ, в центре восьмиугольной площади Реконструкции сельского хозяйства, соединенной аллеей с площадью Народов СССР, должен был возвышаться павильон «Механизация», увенчанный декоративной башней. Автором проекта этого сооружения, как и всего планировочного решения, стал В.К. Олтаржевский.

Комплекс Выставки, созданный к 1937 году в честь 20-летия Октября, формировался по принципу постепенного развертывания отдельных ансамблей. С каждой новой наблюдательной точки перед посетителем открывались новые перспективы площадей и отдельных звеньев Выставки. Преимуществом такого планировочного решения была возможность осмотра выставочного комплекса в кратчайший срок и с наименьшими затратами энергии. Именно для этого создавалась система плавно переходящих одна в другую площадей, окаймленных павильонами с расходящимися от них аллеями и периферийными зонами. Различные по силуэту высотные доминанты чередовались с невысокими «плоскими» павильонами, обладающими яркими входными группами. Так формировалась единая, свободная по восприятию картина. В этом контексте крупнейшим после «Центрального» должен был стать белоснежный павильон «Механизация».

Увы, это выразительное по своему архитектурному образу здание оказалось практически бесполезным. Оно не справлялось с задачей демонстрации нескольких сотен моделей тракторов, комбайнов, машин и самолетов, используемых в сельском хозяйстве. Усугубило положение возведение по соседству шести республиканских павильонов, что не позволяло освободить окружавшие «Механизацию» пространства площади от потоков посетителей. А в июне 1938 года В.К. Олтаржевский был сослан в Воркуту, и это поставило крест на «деревянном небоскребе».

Ко дню открытия ВСХВ 1 августа 1939 года под руководством главного архитектора Москвы В.В. Чернышева ансамбль Выставки преобразился. Количество высотных акцентов значительно уменьшилось в сравнении с первоначальными планами, а павильон «Механизация» протянулся над Главной аллеей к прудам ВСХВ в виде огромного эллинга по проекту И.Г. Таранова, В.С. Андреева и Н.А. Быковой.

Главный фасад этого здания из стали, стекла и бетона выходил на площадь Механизации. Сельскохозяйственные машины, расположенные вдоль аллеи на двух ярусах, были видны с любой точки Выставки. Техника словно строем двигалась по конвейерам, что, по замыслу авторов проекта, создавало «внушительную картину индустриальной мощи сельского хозяйства СССР».

К 1954 году павильон расширил свою экспозицию и потому теперь носил название «Механизация и электрификация сельского хозяйства СССР». Именно тогда большой эллинг старого павильона получил продолжение в виде двухэтажного купольного зала. Высота стеклянного купола с металлическим каркасом составила 60 м (общая высота павильона — 75 м).

Пролет входной арки был выполнен из зеркального стекла, что особенно украшало павильон ночью при включенной подсветке. По обе стороны главного фасада находились граненые башни, увенчанные скульптурами рабочего-механизатора и колхозницы-комбайнера. Передние грани башен были покрыты барельефами на темы механизации и электрификации сельского хозяйства, а монументальный фриз, визуально связывающий оба башенных объема, в центральной части был объединен с антефиксом, декорированным гербом СССР и портретами великих творцов советской державы — В.И. Ленина и И.В. Сталина.

История экспозиций

Изначально в павильоне были представлены такие тематические направления, как «Тракторная и автомобильная промышленность», «Сельскохозяйственное машиностроение», «Технологии механизации возделывания зерновых культур и трав», «Способы освоения новых и осушение заболоченных земель», «Механизация в сельскохозяйственном производстве и в животноводстве», «Авиация и ее применение в сельском хозяйстве», «Электрификация сельского хозяйства», и многие другие. Логическим продолжением этой многопрофильной экспозиции служил участок «Типовая усадьба МТС», расположенный в центральной части раздела «Новая советская деревня».

В 1956 году основной тематикой внутреннего содержания павильона стало машиностроение. В 26 залах и на двух открытых площадках гости Выставки могли видеть кузнечно-прессовое, литейное и крупногабаритное металлорежущее оборудование; технику, применяемую в области цветной и черной металлургии; контрольно-измерительные приборы и автоматы; фрезерные, шлифовальные, зубообрабатывающие, токарные, сверлильные, револьверные, координатно-расточные станки и станки часовой промышленности, а также автоматические линии из модернизированных станков. Были здесь приборы для электроизмерений и теплотехнического контроля; газоанализаторы и приборы регулирования; оборудование для оптической и киномеханической промышленности. Большой популярностью пользовался раздел, посвященный стандартизации и метрологии.

В 1961 году в стенах павильона разместилась временная экспозиция «Градостроительство», а в рамках Международной выставки машин и сельскохозяйственной техники на ВДНХ СССР (1966) здесь была представлена советская промышленность.

Постепенно большинство разделов масштабной экспозиции «Машиностроение» разрослось настолько, что потребовало отдельных зданий. Именно эти разделы превратились в самостоятельные экспозиции, размещенные в ходе подготовки к сезону 1964 года в залах бывших республиканских павильонов.

Позже в рамках создания на ВДНХ СССР глобальной выставки в честь 50-летия Октября знаменитый «эллинг» пополнили достижения из области освоения космоса. От истории развития ракетной техники посетитель мог перейти к моделям искусственных спутников, ознакомиться с техническим оборудованием и системой жизнеобеспечения космонавта. А перед павильоном, посреди круглого бассейна от неосуществленного фонтана «Колос» (В.И. Долганов, К.И. Павлова), был построен «Космодром» по проекту Л.И. Мариновского. Эти и многие другие интересные экспонаты, представленные в виде панно и интерактивных макетов, неизменно приводили в восторг гостей Выставки.

Таким образом, с 1967 по 1991 год в стенах павильона и на прилегающей к нему территории одновременно размещались две экспозиции — «Космос» и «Машиностроение». Именно с тех пор это здание помечается двумя номерами — 32 и 34.

В 2014–2015 годах «Космос» принимал у себя знаменитую экспозицию «Механика чуда» — это выставка объектов, созданных для церемонии открытия XXII зимних Олимпийских игр в Сочи. Выставка прошла с большим успехом.

Интересные факты

Автор скульптур и барельефов на павильоне — советский (армянский) скульптор-монументалист. Автор памятника Ф.М. Достоевскому на улице Достоевского, гранитной статуи Л. Толстого на Пречистенке. В книге скульптора В.Е. Цигаля «Не переставая удивляться… Записки скульптора» (М., 1986.) есть интересные воспоминания о том, как за одни месяц студенты под руководством мастера создали скульптуры и барельефы на павильоне, от чего отказались именитые Вера Мухина и Иван Шадру.

Наше знакомство с Меркуровым началось где-то году в тридцать восьмом. Тогда мы только закончили третий курс института и выехали на практику в Козы — райское место в Крыму. <...> Именно в эту райскую пору влетела к нам строгая телеграмма: «Прибыть Москву выполнения срочного государственного задания. Меркуров».

После мы узнали, что «государственным заданием» были скульптурные барельефы к павильону «Механизация» на открывавшейся Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Авторами павильона были архитекторы Андреев и Таранов. Они же дали рисунки рельефов, которые мы должны были вылепить, а руководство всей работой по скульптуре было поручено Меркурову. Нам по секрету рассказали, что, когда до открытия выставки оставалось около двух лет, эту работу просили выполнить Веру Мухину.

— Что вы! Что вы! Два года слишком маленький срок для такой работы.

Когда до открытия осталось около года, обратились к Ивану Дмитриевичу Шадру. Он заявил, что за такой срок выполнить работу не возьмется. Когда до открытия осталось около месяца, предложили ее Меркурову.

— Сделаем, — сказал Меркуров.

— Только нужно вызвать студентов с практики, лепщиков, модельщиков, всех запереть на Комбинате и не выпускать до окончания работы.

— Так это же похоже на арест с приводом?

— Ничего, перебьются. Главное, чтобы деньги платили вовремя.

Лева, Толя Посядо, Рубен и я переглядывались друг с другом, шептались и ежились, как перед тем, чтобы с головой окунуться в холодную воду.


Прибыл Меркуров. К его приезду со всех цехов и этажей сбегались рабочие, служащие, дамочки и пожилые матроны, заранее конфузясь, первыми прибегали к месту встречи, на ходу поправляя завитки причесок и подкрашивая губы. Они знали, что Меркуров в разговоре употребляет самые «смачные» выражения, заранее охали, ахали, заливались краской, изображали возмущение, но жадно ловили каждое слово, слушали с разинутыми ртами и широко открывали глаза, с которых от смеха и слез подтекала черная тушь. А Меркуров еще больше куражился и накалял обстановку до того, что подсобник Жора, свесившись с лесов, упал в ящик с гипсом и барахтался там, как мучная мышь. Все чихали, кашляли и давились от смеха и гипсовой пыли. С этого дня нас действительно посадили на казарменное положение.

Мы ночевали на Комбинате, и нас кормила вкусными бутербродами со свежим пивом заботливая «полковая мамаша», которая еду подносила нам во время работы прямо на леса.

— Отсюда сними — туда добавь! — командовал Меркуров, размахивая здоровенной лопатой.

— Мне моего гонорара не нужно, — говорил он, чтобы все слышали.

— Я целиком ребятам отдам. Они лепят, они и все деньги получить должны. Мы воспринимали эти обещания как очередную шутку, тем более что нам и так хорошо платили. Каково же было наше удивление, когда спустя несколько месяцев мы получили открытки с приглашением явиться в Измайлово к Меркурову в его «поместье»!

Меркуров роздал нам чеки: одинаковую сумму получили мы — скульпторы, лепщики орнаментов, подсобники. «Хрестик» — старик, который вязал кресты и каркасы, чтобы глина не отваливалась, и наша «полковая мамаша» — все поровну. В этом проявилась не только широта натуры Меркурова, но и его дальновидность: люди всегда помянут добрым словом. Много лет спустя он с улыбкой рассказывал, что как-то Молотов попросил Александра Герасимова написать портрет, а его — сделать скульптурный бюст Чойбалсана. Герасимов написал портрет и получил за него требуемую сумму денег, а Меркуров свою скульптуру отправил Чойбалсану в подарок. Через месяц на его имя из Монголии прибыл «целый вагон» даров Востока. В тот вечер мы сидели на веранде Измайловской усадьбы. Нас угощали кофе с мороженым, за окнами рыскали здоровенные сторожевые псы, разевая клыкастые пасти, а Меркуров читал свои воспоминания о работе у Хильдебранда в Мюнхене, о Родене.