Павильон №31 «Геология» («Лен, конопля и другие лубяные культуры»)

Изменение названия

До 1956 года — «Лен, конопля и другие лубяные культуры».
В 1956–1957 годах — «Лубяная и шерстяная промышленность».
В 1958 году — «Льняная и шерстяная промышленность».
С 1959 года — «Геология».

Когда построен, кто архитектор

В 1954 году.
Архитектор — Л.Н. Павлов.

Статус

Объект культурного наследия федерального значения.

Современное состояние

Павильон находится на реконструкции. 

Интервью руководителя проектов компании «ГорКапСтрой» Павла Пичугина о реставрации павильона № 31 «Геология». 

История создания

В 1937 году по проекту К.Н. Афанасьева был построен деревянный павильон «Лен. Конопля и новолубяные культуры». Входя в это небольшое оштукатуренное здание, посетители попадали во внутренний дворик. Сквозь его прозрачные стены можно было видеть экспозиционные залы, что придавало павильону ощущение легкости и дачной идиллии.

В ходе реконструкции ВСХВ 1950–1954 годов павильон разобрали, а рядом по проекту Л.Н. Павлова построили новый, созвучный торжественному облику послевоенной Выставки. Тончайшая проработка деталей и грамотность пропорций позволили ему занять достойное место в ряду лучших образцов советского неоклассицизма.

Центральный объем вводного зала павильона решен как периптер композитного ордера, высоко поднимающийся над подчиненными ему пространствами боковыми экспозиционных залов более спокойного дорического ордера.

Изначально автор проекта не задумывал ни фронтона, ни скатов крыш, поэтому при детальном рассмотрении павильона заметна некоторая их искусственность в завершении облика здания.

История экспозиций

Экспозиция «Лен. Конопля и новолубяные культуры» с помощью многочисленных моделей, макетов и фотографий знакомила посетителей с новейшими образцами техники, передовым опытом и развитием сельскохозяйственной науки соответствующих отраслей. А в одном из путеводителей подчеркивалось значение льна и конопли в росте благосостояния трудящихся: в 1938 году колхозы за волокно и семена льна, сданные сверх плана, получили свыше 150 млн рублей премий-надбавок.

Логическим завершением экспозиции была расположенная возле павильона (на месте довоенного здания) площадка для демонстрации различных машин и орудий, применяемых при возделывании и первичной обработке льна, конопли и других лубяных культур.

В 1956-м павильон был передан Всесоюзной промышленной выставке, в связи с чем в последующие годы в нем размещались достижения лубяной и шерстяной, а затем льняной и шерстяной промышленности.

Однако вскоре здание кардинально сменило тематический профиль. Многообразие минералов и руд, алмазные и угольные месторождения, последние достижения в области методического и технического обеспечения геолого-физических работ — все это было представлено в экспозиции «Геология», открытой в павильоне №31 в 1959 году.

По специально созданной для него электрифицированной карте гости Выставки могли изучать важнейшие районы добычи полезных ископаемых. А на открытой площадке возле павильона демонстрировалось буровое, геофизическое и горнопроходческое оборудование.

В дальнейшем экспозиция значительно расширилась, и на ее основе был создан один из центров демонстрации и внедрения передовых методов в различных направлениях геологии.

Вот что писала корреспондент А. Синицына в газете «За передовой опыт» от 9 мая 1959 года о павильоне №31 «Геология»:

«Земля, как бы чувствуя, что родился на ней законный, настоящий, умный хозяин, и открывая недра свои, развертывает перед ним сокровища», — так писал А.М. Горький.

И вот они, эти сокровища, на рельефной схематической карте Советского Союза. Более трехсот месторождений всех видов минерального сырья! Миллиарды тонн железной руды хранят в себе недра земли в Курской и Белгородской областях. Железо, уголь, асбест и бокситы — гордость Тургайских степей Казахстана, богатейшие в мире газонефтеносные месторождения Бухаро-Хивинской впадины... Cверкают алмазы Якутии... «Камни-самоцветы...», — так называл академик А.Е. Ферсман алмазы. Их достоинство, по выражению этого ученого, — вечная красота, гармония цвета и форм, замечательные технические свойства.

Экспозиция центрального зала павильона раскрывает замечательные открытия советских геологов за последние годы — говорит главный инженер-методист павильона Александр Маркович Гримберг. — Это будет показано на стендах «Якутские алмазы», «Курская магнитная аномалия», «Тургайские месторождения», «Газлинское месторождение». Экспозиция зала отображает наши достижения в области решения минерально-сырьевой проблемы и дальнейшие направления геолого-разведочных работ в семилетке.

Чертежи, рисунки, фото дополняют рассказ Гримберга.

Геологи установили, что у алмазов есть минералы-спутники. Так, например, прозрачный кристалл темно-красного цвета, пироп, — по-гречески «подобный огню» — стал «путеводной звездой» для геологов по поиску алмазов. По следам этих манящих огней в песчаной россыпи темноводной реки Вилюй геологом Ларисой Анатольевной Потугаевой была открыта первая в Якутии и во всем Советском Союзе кимберлитовая трубка.

В витрине посетитель увидит коллекцию пиропов, хризолитов, хромдиопсидов и других минералов — спутников алмазов.

Интересно будет показана экспозиция Курской магнитной аномалии, которая была известна более ста семидесяти пяти лет назад. В.И. Ленин в свое время отмечал, что разведке этой аномалии следует уделить сугубое внимание. Три геологические карты Старо-Оскольского, Михайловского и Белгородского районов иллюстрируют богатства курско-белгородских земных недр — огромные залежи богатых железных руд, железистых кварцитов. 11 миллионов тонн руды в год дает и к концу семилетки Старо-Оскольская группа. 5 миллионов тонн руды ежегодно будет давать Михайловская группа месторождений. Яковлевсский рудник, этот гигант мощностью в 15 миллионов тонн руды в год, является уникальной кладовой железа.

Экспонируется макет, изображающий геологическое строение одного из наиболее крупных в мире газовых месторождений — Газли.

В настоящее время для открытия и разведки месторождений различных полезных ископаемых применяется целый комплекс различных методов: геологических, геохимических, геоботанических, горнобуровых и других. Именно комплексное применение этих методов дает наибольший эффект при геологопоисковых работах. Большая экспозиция будет представлена темами: аэрофотосъемка и поиски алмазов при помощи аэрометодов.

Показ применения аэрометодов в геологии иллюстрируется натурными экспонатами, моделями, приборами, c помощью которых осуществляют аэрофотосъемку и поиски. Экспозиция зала заканчивается диорамой, выполненной художником Свидетелевым. На открытой площадке вблизи павильона будет производится показ крупногабаритного бурового гидрогеологического и геофизического оборудования.

В этом году в павильоне будет демонстрироваться 222 экспоната, из них 86 действующих. Оформительские работы ведут здесь художники Ю. Воронцов, А. Куперман, Л. Маринов, А. Сычев-Алексеев, Л. Ардаев, В. Федотов.

Центральный зал оформляют художники А. Волков и С. Моисеев. Над картой полезных ископаемых работает И. Попов.

Весь коллектив павильона дружно и слаженно готовит новую экспозицию к открытию выставки.

Интересные факты

  1. В ходе реконструкции в павильоне была обнаружена коллекция минералов.  
  2. Павильон №31 «Геология» был знаменит своей «говорящей картой», которая рассказывала про месторождения всего Советского Союза. Мало того, что она «рассказывала», но еще и лампочками показывала эти места на просторах великой державы.

Вот как в журнале «Огонек» (№27, 1959 г.) описали процесс подготовки экспозиции с этой картой.

«Как заговорила карта»

В павильоне «Геология» вот-вот должна заговорить карта. Такая же, как в других павильонах. Например, в главном. Там она изъясняется с посетителями на четырех языках: русском, немецком, французском, английском... У геологов карта еще не готова. То есть готова, но не обрела пока голоса: радисты задерживают. И это обстоятельство огорчает работников павильона. Наталья Ивановна Спирина, экскурсовод, сказала мне:

– Вы непременно зайдите, когда она заговорит. Совсем другое впечатление.

А пока мы стоим у немой карты. Яркая, многоцветная, рельефная, но молчит! Под ней, cлева от нее, cправа — образцы руд, самоцветов, алмазов. Народу тут полно, и, как правило, не случайно забредшие, а любители, знатоки.

Вот один огорчен:

– Почему нет малахита ?

Наталья Ивановна ему:

– Понимаете, у нас был очень уж маленький кусок. Неудобно было как-то держать среди этаких красавцев. Убрали.

– А вы бы в Нижний Тагил написали! У нас там в музее великолепный образчик малахита. Вот такой! — человек широко разводит руки, словно бочку обхватил. — И полированный...

– Да он же в музее! Разве музей музей расстанется со своим экспонатом?!

– За кого же вы принимаете тагильцев? В Москве, на выставке, нет малахита, а музей будет держаться за свой! Отправьте же сегодня телеграмму — самолетом вышлют. А не пришлют — приеду, шум подниму. Какой же это отдел геологии, и без уральского нашего малахита?! Нет, это просто немыслимо! — долго не может успокоиться человек.

А другой ходит и, оглядываясь по сторонам, зная, что экспонаты нельзя трогать, не может удержаться и осторожненько, легким движением ладони поглаживает камни. Да, да, я видел: гладит, ласкает. Вот прикоснулся кончиками пальцев к какому-то камню. Увидел меня рядом, смутился.

– Взгляните, какая прелесть! Нет-нет, вы не туда смотрите, левее! Розоватый! В порах. Как губка. Перифиллит!

– Вы минералог? — спрашиваю.

– Я маляр, — отвечает рассеянно, не отводя глаз от камней.

А я возвращаюсь к карте. Наталья Ивановна показывает мне бокситы. Вот редкий образец алюминиевой руды. Доставили из Забайкалья, с Боксонского месторождения, вон оттуда. Труднейшее проделано путешествие, туда нет никаких дорог — ни железных, ни водных, ни воздушных. Только на лошадке через тайгу... А вот превосходные бокситы из Тургая.

– Тургай... Тургайский прогиб. Он на карте весь в лампочках. Была я там. Мы ведь с мужем бокситчики. Завидую ему: уезжает сегодня. В хлопотах так и не успел побывать у нас в павильоне. Может быть, вот-вот забежит, хоть на полчаса. Чемодан уже собран. Куда едет? Туда же, в Тургай. Прошлый год работал на Подкаменной Тунгуске. Нашли кое-что. И мы зажгли еще одну лампочку на карте, вон ту. Есть ли «мои» лампочки на карте? Ну как вам сказать? Имею некоторое отношение к темно-красной. Видите, в Приаралье? Нет, это не бокситы, а железная руда...

– Вы работали с академиком Яншиным? — спросил вдруг прислушавшийся к нашему разговору человек в зеленом китайском плаще с капюшоном, откинутым на спину; похоже, что этот посетитель собрался прямо из павильона отправляться в дальний путь.

– Александр Леонидович мой учитель! — с гордостью сказала Спирина. — И моего мужа. И моего брата с женой. И моей сестры. Все мы слушали его лекции в Москве в геологоразведочном. А мне и мужу выпала честь работать с Яншиным на «Черном сундуке» в Приаралье.

– А я в экспедиции у Овечкина...

– Так вы с Лисаковского месторождения? Вон оттуда? — ткнула Спирина указкой куда-то очень высоко.

– C Лисаковки. И, как ваш муж, улетаю сегодня.

Мы стояли у немой карты. Но она говорила. Она говорила голосами разведчиков, открывателей, тех, кто еще собирается в путь...